(no subject)

Стиви Никс из “Flatwood Mac” — поёт про семь чудес; Зои, Мэддисон, Куини и Мисти — парят в воздухе вместе с кроватью, зажигают свечи сидя в ванной и проводят конференции с миром мёртвых. Финальный эпизод третьего сезона “AHS” выруливает к заложенной предшественниками аксиоме течения сюжета, встречает вспышкой галюциногена, мюзиклом неадеквата и много чем ещё. Каждый отдельный персонаж (помимо уже мёртвых) в челедндже за корону своего кажется не упустит. Хотя и выглядит всё уже довольно прозаично: кто тут самый наглый — тот и выйграл.

Но так же как и первое, AHS всегда славился своей нарочитой несерьёзностью при специфичном жанре ужасов. Вот всматриваешься в каждую серию, выдёргиваешь каждое слово и каждую реплику пропускаешь через блендер, чтобы впоследствии собрать однородную массу, которая судяя по ингридиентам должна стать не апперетивом, а полноценной трапезой. Но в конце всегда что-то идёт не по накатанной красной линии, а по собственной витееватой траектории Райна Мёрфи и Брэда Фалчука. Как если бы Уолтер Уайт стал бы варить не метамфитамин, а игрушки из дешёвой пластмассы отравляющей детей; как если бы Кэрри Мэтьюсон перестали использовать, а затем кидать в психушку; как если бы Сага Норен имела семью и так далее.

Когда всё в “Coven” закончится (если ещё не смотрели) в голове вроде как нету коллизий. Всё на своих местах: Корделия — верховная, наконец после стольких лет гнёта и жизни за тенью разгульной мамаши освободилась от этого комплекса; Зои и Куини — будут исполняют роль “дедушек” в школе 2.0 и учить новичков уму-разуму; Кайл — дворецкий; Фиона — замурована с Дровосеком где-то между адом и нирваной; Миртл — тру-мать Корделии, сожжена по собственной же просьбе. Персонаж второго плана — сама школа, по-видимому вступает в фазу медийности, наплыва фанаток и нового менеджера-верховной. Вид спасён, всё в надёжных руках — done.

Живые и мёртвые



Чётвёртая часть драмы о постапокалиптическом мире в своей завязке претендовала на скучное зрелище для традиционного понимания самого жанра "зомбиленд". Тюрьма, которая уже долгое время служила убежищем для выживших свою функцию выполняла на пять балов, надёжно защищая от враждебного мира из вне всех своих обитателей. Фундаментальность её была нарушена лишь ближе к пятому эпизоду, когда наплыв мертвецов приблизился к критической отметке и первый забор рухнул. Тогда многие потирая руки, про себя подумали: ну всё, сейчас начнётся. Особенно это было легко представить памятуя плакат, где Рик, Хершел и остальные были в "активном поиске".

Но если пока абстрагироваться от конкретики и вспомнить, что в системе координат любой драмы имеет место личностный рост и не статичность лиц действующих, то в убежище с последней серии третьего сезона изменилось очень многое: теперь нет провозглашённого Риком постулата, где все заткнулись и слушают его. В лагере появился совет, где коллективным разумом всё решает большинство. Дэрел, который в конце сезона предыдущего потерял хоть и редкого засранца, но всё же родного брата раздаёт рукопожатия и принимает благодарности от сытых сожителей, перекочевавших из разрушенного Вудбери. Будущий папа Глен, пытается всячески убедить себя, что Мэги стоит рожать, хоть и явно это не проявляет. Рик, снявший с ковбойских плеч тяжёлый груз ответственности за чужие жизни и избавившись от социопатии, развёл огород и скотину. Второе начинание ещё в первой серии заложит интригу, которая забегая вперёд, закончится эпидемией внутри тюрьмы. С этого момента себя проявляет добрый дедушка тюрьмы - Хершель. Именно он в очередной раз подтвердил этическую линию The Walking Dead, где гуманность выше прагматичности. По его убеждениям в уходе за больными, живым показывать мёртвых нельзя, тем более, если через секунду ты вонзишь в их череп нож - это ломает характер.



На этом моменте трансляция из тюрьмы обрывается, потому, что здесь сюжетная лирика заходит в гости к Губернатору, который к концу прошлого сезона превратился в инфернального злодея. Хотя построенный на контрасте новый-старый деспод намеренно спутывает все карты. Потому как жизнь его жизнь после Вудбери состояла из скитаний по мёртвой планете, в неявных попытках толе умереть, толе найти новый смысл жизни. Губернатора можно сравнить с Брюсом Бэнером, у которого есть счётчик с названием "дней без инцидентов", после обнуления которого всем вокруг становится плохо. Так было после смерти (простите за тавтологию) мёртвой дочери, так произошло и в этот раз. Найдя за задворках пустынного города нескольких выживших, среди которых была маленькая девочка, очень похожая на его собственную дочь, Губернатор берёт их под опеку. И отправляется на поиски убежища. Временное пристанище им обеспечивает бывший соратник Губернатора по Вудбери. Дальше история покажет, что со стороны салдафона это было очень недальновидное решение, потому как власть как известно не разделима. По всем правилам дворцовых переворотов, за исключением заговора, Губернатор убирает оппонентов и заходит на трейлерный трон. И ладно бы если на этом он остановился, но нет - закончить сюжетно предыдущий сезон велит долг. Значить это может только одно - тюрьма. А тут ещё и крайне удачно ему под руку попадаются забредшие на мёртвый костёр Хершель и Мишон.

Вся вечеринка должна была закончиться, по плану Губернатора очень быстро: он приезжает на танке к воротам и угрожает убить заложников, если Рик не отдаст команду покинуть тюрьму. Но как и в случае с концовкой предыдущего сезона - это не срабатывает. Рик поначалу слёзно вторит, что внутри дети, потом убеждает, что места здесь хватит всем, а в конце твёрдо отказывается уходить добровольно. Тут обнуляется вышеописанный счётчик "дней без инцидентов" и Губернатор сносит катаной голову Хершеля. Начинается война. Тут зрители потирают руки уже второй раз, потому как танк сносит забор один за одним. Всё очевидно - это конец затянувшейся мирной жизни для компании Рика.



Перед тем как рассказать о концовке хочется затронуть ещё одну этическую линию. Кэрол, которую Рик выгнал за убийство двух, хоть и инфицированных, но всё же ещё на тот момент людей, оставила в лагере двух девочек, своих подопечных. Мика и Лиззи, помятую её науку в стиле "не бойся, не проси", во время штурма тюрьмы, решили воспользоваться своим исключительным детским правом на глупость. Они взяли пистолеты и пошли помогать остальным убивать интервентов и заодно зомби, сходившихся на громкие выстрелы. Только вот о доверенной им малышке Джудит забыли. От дочери, Рик нашёл лишь кресло с кровопоттёкам. Но не трагедией Рика единой, закончилась первая часть The Walking Dead. Новоиспечённая дочь Губернатора также погибла от укуса, но в отличии от случая с его настоящей дочерью, он выстрелил ей в голову без промедлений и пошёл к остальным, захватывать тюрьму. Но так и не дошёл, получив пронзительный удар катаной в сердце и смертельный выстрел в голову от матери девочки, минутой ранее которую он застрелил.

По итогу первой части четвёртого сезона мы имеем законченный третий. И как всё продолжится знает лишь Скотт Гимпл, потому как ни одного намёка на это нет. Ходячие вернуться в эфир через три месяца. В феврале.

Сухой остаток



Серия Need For Speed никогда не блистала сюжетными изысками. Это всегда была игра про красивые машины и возможно, кому-то и про красивых девушек, взмахивающих клечатыми флагами. Хотя если вы фанат серии, то возможно поправите меня. В "Undercover" был сюжет: заранее отснятые кадры, с настоящими актёрами вклеивались в игру в виде сюжетной линии. Однако линия эта была очень уж прямой и выглядела инородным телом в игре. Что будут делать с фильмом - непонятно. Да и первый трейлер не особо даёт представления. Скепсис мой и многих людей из игровой индустрии базируется в основном на том, что Need For Speed окажется просто хоть какой-то альтернативой к "Форсажу". Но кроме названия, в фильме ничего не будет напоминать игру. Но мы же всё равно все пойдем в кино, не так ли? Хотя бы из-за Аарона Пола.

watchCollapse )